Анализ происхождения, функций, практики написания и системы контроля мирской приходо-расходной документации (прежде всего - финансовой, в том числе - приходо-расходных книг) показал, что ее достоверность в целом как исторического источника, как и достоверность извлекаемых из нее фактических данных следует признать достаточно высокой.

Значительное расширение источниковой базы за счет материалов монастырских и неиспользованных светских архивов (не только приходо-расходных книг, но и новых для данной проблематики источников, например, росписей десяцких), как представляется, позволяет существенно расширить возможности исследователя. В частности, более аргументированным становится ответ на вопрос о наличии динамики в самоорганизации и границах компетенции крестьянского мира; может быть проверен тезис В.А.Александрова о "традиционности мирского управлении на протяжении рассматриваемого времени";¹¹⁷ более рельефно выявляются особенности функционирования общины в оброчной и барщинной деревне; расширяется представление об отражении в деятельности мирского самоуправления основных этапов развития системы государственного налогообложения.

Введение в научный оборот новых источников делает реальным сопоставление мирского самоуправления в церковномонастырских вотчинах и светских владениях. Причем уже выявленные материалы заставляют принять в качестве рабочей гипотезы предположение о бoльшем сходстве крестьянского самоуправления в монастырских вотчинах, чем это отмечалось В.А.Александровым для светских владений. Расширяются возможности для сравнения мирской организации в Центральной России и на Европейском Севере, а также для уточнения некоторых аспектов, связанных с переносом (и последующими трансформациями) мирских институтов из этих регионов на вновьосваиваемые территории, в частности, в Сибирь.

Новые источники позволяют более конкретно отвечать на вопросы, которые ранее могли рассматриваться для периода XVII - первой половины XVIII в. лишь в самом общем плане (применительно к Центральной России - в основном ретроспективно), например, о структуре мирского самоуправления на различных этапах; о компетенции крестьянского схода и мирских выборных; об услових, на которых работают старосты и целовальники (материальное вознаграждение, льготы и пр.); о периодичности выборов и обеспечении "преемственности" в управлении и передаче выработанных знаний и навыков последующему поколению; о сроках выборов; о роли личностного фактора; об отражении в деятельности мира демографической структуры деревень; об организации финансовой отчетности.

Анализ приходо-расходных книг позволяет судить о взаимооотношениях сельского общества и властей (светских и церковных); о том, чем на практике оборачивалось для крестьян, например, писцовое описание (на примере переписи 80-х гг. XVII в.); о реальных, а не декларированных в наказах или инструкциях, а также мирских выборных приговорах, взаимоотношениях представителей владельческой администрации (посельских старцев, монастырских слуг, приказчиков, управляющих) и крестьянского мира; о господствующих формах владельческой ренты и способах ее извлечения, методах и способах управления и степени самостоятельности мира в решении тех или иных вопросов.

Источники дают представление не только о размерах крестьянских повинностей, но и о единице тяглого обложения, не только подтверждают их чрезвычайное многообразие, но в ряде случаев позволяют выяснить значение того или иного местного термина. Чрезвычайно важна информация о системе сбора, в частности, можно проследить, кто собирал деньги и доставлял из сел и деревень волостному старосте; как действовала система доборов в случае чрезвычайных обстоятельств; как взимались недоданные деньги; каковы были причины недополучения денег; каковы причины освобождения от тех или иных платежей; кому и на каких условиях мирской сход мог предоставить льготу; как была организована уплата за неплатежеспособных. Расходные тетради мирских старост позволяют выяснить соотношение различных статей расходов (возможно выделение основных; определение их тяжести в расчете на выть, двор, д.м.п.; насколько велики затраты на само функционирование мирской организации, их зависимость от расстояния от Москвы и других факторов).

В источниках представлен материал, раскрывающий основные функции выборных представителей крестьянского мира, в том числе: участие в земельных переделах и поравнении тягла; найм от имени мира подвод, земельных и промысловых угодий, работников в монастырь, своих крестьян или посторонних подрядчиков для отвоза государственных платежей; свидетельство; организация написания и подачи челобитных; обеспечение общественного и бытового порядка; регулирование внутрикрестьянских взаимоотношений и пр. Конечно, в первую очередь это относится к старостам всевотчинным, поскольку именно их приходо-расходные книги более полно представлены в архивах. Книги деревенских старост встречаются реже, тем более ценны их свидетельства. В то же время некоторые стороны деятельности этой категории мирских выборных нашли отражение и в общевотчинных учетноденежных документах, как, впрочем, и других мирских должностных лиц - житенных старост, целовальников, сборщиков, "полников", "выборных", соцких и десяцких, бурмистров. В условиях отсутствие более или менее полных годовых комплектов мирских приговоров для XVII и большей части XVIII в. (как условия, по В.А.Александрову, для составления адекватного представления о механизме функционирования мирского самоуправления¹¹⁸) изучение приходо-расходных книг позволяет, в частности, придать реальное "функциональное" наполнение общим формулам приговоров-выборов в конкретной крестьянской общине, выяснить фактические сроки пребывания выборных в должности.

В то же время, предлагаемое расширение источниковой базы изучения истории русской передельной общины обратной своей стороной имеет заведомую неполноту дошедших до нас комплексов документов, относящихся к конкретным общинам, различную обеспеченность, "представленность" в рамках сохранившегося массива источников различных регионов и хронологических периодов. Подход, предложенный В.А.Александровым и вполне приемлемый для изучения проблемы на материалах второй половины XVIII - первой половины XIX в., в данном случае оказывается абсолютно непродуктивен, ибо для XVII и первой половины XVIII в. возможность всесторонне изучать общину в рамках отдельного землевладения чаще всего отсутствует. Фрагментарность имеющихся в источниках сведений о мирском самоуправлении неизбежно приводит к необходимости комплексного использования самых разнообразных источников, документов как мирского происхождения, в том числе - рассмотренных выше, так и вотчинного делопроизводства. В силу разнообразия привлекаемых источников, сформулированные выше задачи могут быть выполнены только с использованием самых различных методик - как традиционных, так и сравнительно новых для нашей историографии. В противном случае велик риск допустить значимые неточности и даже ошибки при выяснении сущности и динамики тех или иных явлений, наличии и степени интенсивности тех или иных процессов, происходивших в общине.

117. Там же. С. 176.
118. Там же. С.117-118