Рудольф Пихоя

С марта 1948 г. Сталиным по существу официально утверждены два преемника - Вознесенский и Маленков. За каждым стоял свой жизненный опыт - у первого - накопленный в сфере экономики, у второго - в партаппарате, в его сердце - Управлении кадров ЦК. Каждый не был новичком в порядках на Старой площади и в Кремле. Эта опытность выражалась и в том, что к Вознесенскому был близок А.А.Кузнецов: секретарь ЦК, "курировавший" деятельность карательных органов, а Маленков многие годы сотрудничал с Берией - и в качестве начальника Управления кадров ЦК КПСС, и в качестве заместителя Берии в Совмине СССР.

После смерти Жданова на некоторое время сохранялось влияние группы во главе с Н.А.Вознесенским. Одновременно усиливается борьба между ними и группой Маленкова-Берии. Как отмечается в официальных материалах Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40 и начала 50-х гг. "Сталин в частных беседах высказывал предположения о том, что в качестве своего преемника по партийной линии он видел секретаря ЦК, члена Оргбюро А.А.Кузнецова. а по государственной линии - члена Политбюро, заместителя Председателя Совета Министров СССР Н.А.Вознесенского"⁹³.

Конфликт между Кузнецовым и Маленковым вспыхнул еще в 1946 г. Кузнецов был одним из исполнителей "дела авиаторов" и, как вспоминали позже сотрудники аппарата ЦК ВКП (б) "т.Кузнецов вскрыл целый ряд недостатков , допущенных Маленковым в руководстве управлением кадров и Министерством авиационной промышленности, и подвергал их заслуженной критике на собраниях аппарата ЦК ВКП(б)"⁹⁴.

В июле 1948 г. Маленков вновь избирается секретарем ЦК. Борьба между старым и новым начальниками Управления кадров ЦК вступает в новую фазу. Внешним и явно надуманным поводом для преследования так называемой "ленинградской антипартийной группы" стало обвинение А.А.Кузнецова, председателя Совмина РСФСР М.И.Родионова и первого секретаря Ленинградского обкома и горкома П.С.Попкова в проведении в Ленинграде Всероссийской оптовой ярмарки. Обвинение было необоснованным, так как Бюро Совмина СССР под председательством Г.М.Маленкова дважды принимало решение о проведении оптовых ярмарок для распродажи товарных излишков дважды - 14 октября и 11 ноября 1948 г.⁹⁵ Более серьезной причиной, по нашему мнению, стало обвинение во фракционности, запрещенной в партии еще на 10 сьезде и свирепо преследовавшейся Сталиным.

В ответ на информацию, поступившую от председателя Совмина РСФСР М.И.Родионова, прежде работавшего в Ленинграде, о проведении Всероссийской оптовой ярмарки, Маленков инспирировал обсуждение на Политбюро ЦК ВКП(б) вопроса "Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) т.Кузнецова А.А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт.Родионова М.И. и Попкова П.С.". В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 февраля 1949 г. содержатся сведения о тесных связях руководства Ленинграда с работавшими в этом городе прежде Н.А.Вознесенским и А.А.Кузнецовым, о просьбе ленинградского секретаря, чтобы Вознесенский и Кузнецов "шефствовали" над городом. Подобная практика связи местных организаций со своими выдвиженцами из партийно-государтвенного аппарата существовала всегда. Однако в данном случае постановление напоминало о тех временах, когда "Зиновьев... пытался превратить Ленинградскую партийную организацию в опору своей антиленинской фракции"⁹⁶.

В феврале 1949 г. в Ленинград был послан Маленков. Под борьбу группировок за власть подводилась идейная основа, устанавливалась преемственность с политическими процессами десятилетней давности. Остальное оставалось делом палаческой техники. В результате арестов удалось выбить показания, что второй секретарь Ленинградского горкома Я.Ф.Капустин, активный участник обороны города в годы войны является "английским шпионом". Ему припомнили, что в 1935 г. он проходил длительную стажировку в Англии, в Манчестере, на заводах Метрополитен-Виккер, что он пользовался на заводе уважением и доверием, что у него был роман с его учительницей английского языка, предлагавшей ему остаться в Англии, и все эти факты "заслуживают особого внимания, как сигнал возможной (курсив наш. Авт.) обработки Капустина английской разведкой"⁹⁷

Другого обвиняемого - бывшего председателя Ленинградского облисполкома, назначенного первым секретарем Крымского обкома ВКП(б) Н.В.Соловьева объявили "махровым великодержавным шовинистом" за предложение создать Бюро ЦК по РСФСР, образовать Компартию РСФСР. Его обвиняли также в том, что, "находясь на работе в Крыму, делал резкие вражеские выпады против главы Советского государства"⁹⁸.

13 августа 1949 г. при выходе из кабинета Г.М.Маленкова без санкции прокурора были арестованы А.А.Кузнецов, П.С.Попков, М.И.Родионов, председатель Ленинградского исполкома горсовета П.Г.Лазутин и бывший председатель Ленинградского облисполкома Н.В.Соловьев.

Параллельно с этим шел поиск компромата против Н.А.Вознесенского.

Непосредственную работу по дискредитации Н.А.Вознесенского осуществлял председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) М.Ф.Шкирятов⁹⁹. Н.А.Вознесенскому предьявили обвинения в умышленном занижении государственных планов, в искажении и фальсификации статистической отчетности, наконец - в утрате секретных документов в аппарате Госплана. Учитывая, что практически вся документация считалась секретной, то это обвинение было, по сути, беспроигрышным. 9 сентября 1949 г. Шкирятов передал Г.М.Маленкову решение КПК с предложением исключить Вознесенского из партии и привлечь к суду ЗА УТРАТУ ДОКУМЕНТОВ Госпланом СССР¹⁰⁰. Это предложение было утверждено опросом членов Пленума ЦК и 27 октября 1949 г. Вознесенский был арестован. Следствие проводилось Министерством госбезопасности и специальными следователями из числа сотрудников ЦК.

Арестованных Кузнецова, Капустина, братьев Вознесенских, Родионова, заместителя председателя Ленсовета Галкина жестоко пытали¹⁰¹. Непосредственное участие в процедуре допросов наряду со следователями МГБ принимали Маленков, Берия и Булганин. "Когда я завел Вознесенского А.А. (на допрос.- Авт.), - вспоминал один из следователей МГБ. - что в центральном кресле в роли основного допрашивающего сидел Маленков, в приставном кресле сидел Берия, облокотившийся на спинку кресла, стоял Булганин"¹⁰². "После посещения ими тюрьмы с обвиняемыми по "ленинградскому делу" "обстановка стала более жестокой, к каждому арестованному приставили 2-х следователей, а допросы стали длиться, как правило, до 4-х часов утра" - констатировали в КПК при ЦК КПСС¹⁰³.

Так, М.И.Родионова допрашивали :

"29 ноября 1949 г. - с 13 час. 40 мин. до 17 час. 10 мин., 23 час. 50 мин. до 4 час. 50 мин.

30 ноября 1949 г. с 18 час. 50 мин. до 19 час. 50 мин.,

23 час. 30 мин. до 3 час. 00 мин.

8 декабря 1949 г. с 13 час. 30 мин. до 17 час. 20 мин.

16 декабря 1949 г. с 22 час. 30 мин. до 2 час. 50 мин.

23 декабря 1949 г. с 11 час. 10 мин. до 17 час. 15 мин."¹⁰⁴

Бывший первый секретарь Ярославского обкома партии И.М.Турко, объясняя, почему он подписал явно фальсифицированый протокол допросов, рассказывал: "Видя этого человека (следователя МГБ Путинцева. - Авт.) зная, что в этих условиях они могут со мной сделать, что угодно, я был совершенно обезволен. Они лишили меня всякого человеческого достоинства и когда я, изнемогая, ползая и обнимая сапоги Путинцева, просил приостановить допрос, так как у меня начинались галлюцинации, я чувствовал, что теряю рассудок".

Расследование (если этот термин здесь вообще можно употреблять) шло с исключительной, какой-то средневековой жестокостью. Избивали беременных, истребляли семьями (так, кроме самого Н.А.Вознесенского были арестованы его брат - министр просвещения РСФСР А.А.Вознесенский, его сестра, М.А.Вознесенская, секретарь одного из ленинградских райкомов и 14 (!) жен и родственников других обвиняемых.

Главным пунктом обвинения против Н.А.Вознесенского было то, что он утратил .секретные документы. По этой статье, согласно Закону "Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержавших государственную тайну", принятому в 1947 г., предполагалось в качестве максимального наказания заключение в исправительно-трудовой лагерь на срок от десяти до пятнадцати лет¹⁰⁵. Смертная казнь в СССР после войны была официально отменена. В постановлении Верховного Совета СССР было объявлено, что "применение смертной казни больше не вызывается необходимостью в условиях мирного времени", ... "идя навстречу пожеланиям профессиональных союзов рабочих и служащих и других авторитетных организаций, выражающих мнение широких общественных кругов" - Президиум Верховного Совета СССР отменил смертную казнь¹⁰⁶.

Однако для расправы над обвиненными была изменена сама норма закона.. 12 января 1950 г. был принят указ Президиума Верховного Совета СССР "О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам и подрывникам-диверсантам", опять-таки "ввиду поступивших зявлений от национальных республик, от профсоюзов, крестьянских организаций, а также от деятелей культуры"¹⁰⁷.

Последовал суд, его будущие решения, в соответствии с обычной практикой, были заранее утверждены Сталиным и Политбюро. 1 октября 1950 г. в час ночи был оглашен приговор, по которому Вознесенский, Кузнецов, Родионов, Попков, Капустин и Лазутин были приговорены к расстрелу. Через час приговор был приведен в исполнение. Аресты и судебные процессы продолжались в течение следующих 1950-1952 гг.¹⁰⁸ В архиве КГБ сохранился проект постановления Политбюро ЦК ВКП(б), датированный августом 1949 г., которым предполагалось обязать Министерство госбезопасности "выселить проживающих в гор. Ленинграде и Ленинградской области 1500 человек с семьями, из числа лиц, скомпроментировавших себя в какой-то мере связью с троцкистами, зиновьевцами, правыми, меньшевиками, эсерами, немцами и финнами на вечное поселение в Алтайский край, под надзор органов Министерства внутренних дел". Летом 1957 г. Ф.Р.Козлов, тогдашний секретарь Ленинградского обкома, заявил на Пленуме ЦК: "Десятки тысяч ни в чем неповинных людей тогда выслали из Ленинграда в ссылки, в тюрьмы, и на расстрел пошли многие из них, многие из них погибли. Десятки тысяч ни в чем неповинных людей отправляли эшелонами"¹⁰⁹.

С устранением из политики и из жизни Вознесенского, Кузнецова и их сторонников борьба за власть в Кремле и на Старой площади не ослабла и не стала более ясной. Внешне это была полная победа Берии и Маленкова. Однако сохранялись противоречия между участниками этой группы (достаточно напомнить, что в 1946 г. Маленков едва не стал подследственным Берии), да и сам Сталин с подозрением присматривал за ними, вводя в политическую игру "своих людей". Интригуя, стравливая своих соратников, Сталин уже говорил о том, что его возможным преемником на посту Председателя Совмина СССР может быть Н.А.Булганин¹¹⁰.

В последние годы жизни Сталина ослабло влияние его старых соратников. Первый из них, К.Е.Ворошилов был назначен на должность председателя союзной контрольной комиссии в Венгрии (1945-1947 гг.), после этого он стал председателем Бюро по культуре при Совете Министров СССР и членом Главного военного совета Военного министерства СССР (1947-1953 гг.), второй - В.М.Молотов - в 1949 году был смещен с должности министра иностранных дел, которую занимал с 1939 года.

В послевоенный период возрастало влияние Н.А. Булганина. В конце войны он занимал должности заместителя наркома обороны СССР (1944-1946 гг.), и замминистра вооруженных сил СССР (1946-1947 гг.) В 1947 г. он получил пост министра вооруженных сил, сочетая эту должность с должностью заместителя председателя Совмина СССР. В 1950 г. Булганин стал первым заместителем председателя Совмина СССР. Служебный рост Булганина, кажется, свидетельствовал о его сравнительно автономном положении в правящей верхушке. Во всяком случае, на его карьере не отразилось ни временное ослабление позиций Маленкова, ни крушение так называемой "ленинградской группы".

93. Известия ЦК КПСС, 1989, 2, с.127
94. ЦХСД, ф.6, д.13/78, т.36, л.42
95. Известия ЦК КПСС, 1989, 2, с. 127-128
96. Там же, с. 128-128
97. ЦХСД, ф.6, д.13/78, т.36, л.107-108
98. Там же, л.53
99. Шкирятов Матвей Федорович (1883 - 1954). В течение 20 лет - с 1934 по 1954 гг. работал в органах партконтроля. В это время - заместитель председателя комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б)
100. Там же, 1989, 2, с.130
101. АП, ф.3, оп.58, л.223,
102. ЦХСД, ф.6, д.13/78, т.36, л.57
103. Там же, л.58
104. Там же, л.198
105. Ведомости Верховного Совета СССР, 1947,N 20
106. Ведомости Верховного Совета СССР, 1947, N 17
107. Ведомости Верховного Совета СССР, 1950, N 3
108. Известия ЦК КПСС, 2, с.131-132
109. Пленум ЦК КПСС,июнь 1957 года. Стенографический отчет, с.91
110. Там же, с.89