Рудольф Пихоя

События в Польше встретили горячую поддержку в Венгрии. В середине октября начались волнения студентов по всей стране. В Будапеште и Дебрецене, Мишкольце и Сегеде, Сомбатхее и Пече они требовали отказаться от сталинских методов управления страной, прекратить изучение марксизма-ленинизма в университетах и институтах.

В президиуме ЦК КПСС внимательно следили за тем, что происходило в Венгрии. 20 октября, после инфориации о поездке в Польшу, на YIII пленум ЦК ПОРП советской делегации во главе с Хрущевым, заслушали вопрос о положении в Венгрии. Было предложено вновь направить в Венгрию Микояна, Жукову и Микояну предложили вернуть солдат в свои части. Было принято решение отозвать из Венгрии советников КГБ. Это предложение исходило из Москвы и учитывало опыт улаживания отношений с Польшей¹⁰⁵.

22 октября в Будапештском политехническом университете институте были сформулированы требования - созыв съезда партии, удаление сталинистов из руководства, расширение социалистической демократии, возвращение И. Надя на пост премьер-министра, уменьшение налогов на крестьян. К ним добавились призывы к многопартийности, проведению свободных выборов, восстановления старой государственной символики, вывод советских войск из Венгрии. 23 октября в Будапеште состоялась многотысячная демонстрация. И. Надь превратился в популярнейшего политика. Демонстранты, собравшиеся перед зданием парламента, требовали, чтобы перед ними выступил лидер партии Э. Гере. Он выступил по радио, не проявив никаких попыток найти компромисс, угрожал репрессиями. В ответ на это часть демонстрантов направилась к памятнику Сталина и попыталась его демонтировать, другие попытались встретиться с Гере. В ответ с крыш парламента был открыт огонь. На сторону демонстрантов перешли некоторые милиционеры и военные. Противостояние превращалось в вооруженную борьбу¹⁰⁶.

Накануне заседания политбюро 23 октября у Хрущева состоялся разговор по телефону с Гере, тот настаивал на вводе советских войск в столицу. Хрущев потребовал от Гере письменного обращения, но Гере сослался на невозможность собрать Совет Министров. Договорились, что этот документ будет прислан премьер-министром Хегедюшем позже. Поздно вечером 23 октября в Москве на заседании политбюро ЦК КПСС была заслушана информация маршала Жукова, сообщившего, что в Будапеште массовые демонстрации, подожжена радиостанция, в Дебрецене заняты здания обкома партии и МВД.

Хрущев был настроен решительно: нужно вводить в Будапешт войска. еЕго поддержал Булганин. Им возражал Микоян: Процитируем рабочую запись: "Без Надя не овладеть движением. Дешевле и нам. Высказывает сомнения относительно ввода войск. Что мы теряем? Руками самих венгров наведем порядок. Введем войска - попортим себе дело. Политические меры попробовать, а потом войска вводить". Молотов, Первухин, Каганович не согласились с Микояном, настаивали на необходимости введения войск. Каганович, Жуков, Суслов утверждали, что ситуация в Венгрии отличается от Польши, что в Венгрии "идет свержение правительства".

Хрущев колебался. "Надя надо привлечь к политической деятельности. Но пока председателем правительства не делать"¹⁰⁷. Было решено направить в Будапешт Суслова и Микояна для изучения ситуации на месте.

Военная машина между тем набирала обороты 23 октября в 23 часа ночи были подняты по боевой тревоге пять дивизий, дислоцированных в Венгрии, Румынии и Прикарпатском военном округе, были приведены в состояние боеготовности две истребительные и две бомбардировочные авиационные дивизии. Особый стрелковый корпус уже ранним утром 24 октября вступил в Будапешт. Начались столкновения с повстанцами. Вместе с советскими войсками действовали войска венгерской госбезопасности¹⁰⁸.

Ситуация в столице Венгрии оставалась неясной. 24 октября И. Надь стал премьер-министром Венгрии¹⁰⁹, вошел в состав высшего партийного руководства. Микоян и Суслов, прибывшие в Будапешт, сочли опасения венгерских партийных деятелей преувеличенными, очаги вооруженного сопротивления, казалось, были быстро подавлены. 25 октября Гере был снят с поста первого секретаря ВПТ, его сменил Я. Кадар. Новый премьер-министр И. Надь заявил в своем радиовыступлении 25 октября, что советские войска будут выведены "незамедлительно после восстановления мира и порядка"¹¹⁰. 26 октября в Венгрии была образована Директория - временный орган, объединивший функции правительства и ЦК ВПТ. В него вошли Я. Кадар, И. Надь, А. Хегедюш, Ф. Мюнних , А. Апро и Санто. В стране стали возникать рабочие советы, раздавались требования о выводе советских войск из Венгрии. Янош Кадар при встрече с Сусловым и Микояном заявил, что "народные массы вышли из-под нашего влияния, престиж партии в рабочем классе сильно упал, особенно из-за прошлых ошибок". Он же отметил антисемитские и антисоветские настроения, распространившиеся среди населения¹¹¹.

27 октября созникло новое правительство Венгрии, куда вошли представители некоммунистических партий. Имре Надь заявил советским представителям, что руководство Венгрии намерено "наряду с вооруженным подавлением мятежа проводить политику примирения и сближения с нами интеллигенции и народных масс". Опора только на советские войска и на часть партии могла бы привести, по его мнению, только к изоляции партии от народа и подготовила бы "путь к приходу американцев".

Докладывая в Москву, Суслов и Микоян сообщили о том, что они они разделяют предложение о включении в состав венгерского правительства "мелкобуржуазных демократических влиятельных общественных деятелей"¹¹². Оба посланца Кремля явно разделяли курс И. Надя на мирное разрешение конфликта.

За разговорами о единстве венгерского руководства скрывались глубокие противоречия о путях выхода из кризиса. Ряд деятелей политического руководства (Хегедюш, Ковач, Апро) настаивали на ликвидации очагов сопротивления силой оружия; другие (З. Ваш, Ф. Донат) считали необходимым вести переговоры¹¹³. 28 октября И. Надь в очередном радиообращении отказался оценивать волнения как контрреволюционные, назвал их демократическим и народным движением. За этим заявлением Надя стояло требование профсоюзных активисьтов определить эти события как "национально-демократическое восстание", по примеру летних событий в Познани. В этот день было опубликовано заявление о прекращении боевых действий, после согласования с представителями СССР были распущены органы безопасности¹¹⁴.

Споры велись и в Москве. На заседании президиума ЦК КПСС 28 октября маршал Жуков предложил воздержаться от подавления очага сопротивления (в будапештских казармах "Килиан" и в кинотеатре "Корвин", расположенных в жилых кварталах), призвал проявить политическую гибкость. Иное мнение было у Ворошилова, Молотова и Булганина. Они обвинили Микояна и Суслова в неспособности выполнить порученную им работу, в излишней успокоенности, уступчивости. "Обстановка ухудшилась, - утверждал Молотов, - . . . идет дело к капитуляции. Надь вот-вот выступит против нас. Наши товарищи ведут себя неуверенно. Договориться, до какого предела допускаем уступки. . . . Вопрос о дружбе с СССР, о помощи наших войск - это минимум. Товарищ Микоян успокаивает. . . " Молотова решительно поддержал Булганин, требовавший "вызвать к телефону Микояна и сказать: Политбюро ВПТ действовать должно решительно, иначе мы будем действовать помимо нас. Может быть, придется назначить правительство самим"¹¹⁵.

Хрущев призвал "считаться с фактами". Он высказал тревогу, что в случае обострения конфликта Надь угрожает сложить с себя полномочия главы правительства, а тогда - развал коалиции в Венгрии, угроза того, что венгерские войска могут перейти на сторону повстанцев. Хрущев предлагал поддержать новое венгерское правительство, помочь ему в провинциях. "Может быть, подготовить наше Обращение к населению, к рабочим, крестьянам, интеллигенции, а то только стреляем", - говорил Хрущев. Он предлагал заручиться обращениями компартий Китая, Болгарии, Польши, Чехословакии, Югославии в адрес венгерского руководства. При этом он говорил о необходимости "решительно подавить вооруженные силы повстанцев".

Хрущева поддержали Каганович. "Нападать на Микояна и Суслова не следует. Они действуют правильно. . . . Если не поддерживать - тогда оккупация страны. Это уведет нас далеко. Идти на то, чтобы поддержать правительство". Каганович предложил согласиться с декларацией нового венгерского правительства "относительно вывода войск". С Кагановичем согласились Маленков, Жуков, Сабуров.

Подводя итоги обсуждения, Хрущев заявил, что нужно поддержать правительство, заявить Надю и Кадару: "поддерживаем, декларация - на большее Вы, видимо, не способны. Огонь прекращаем. Мы готовы вывести войска из Будапешта. Обусловить, чтобы очаги сопротивления прекратили огонь", Англичане и французы в Египте заваривают кашу, - добавил Хрущев. - Не попасть бы в одну компанию"¹¹⁶.

29-30 октября начался отвод советских войск из Будапешта. На заседании президиумаЦК КПСС 30 октября Хрущев внес предложение, согласованное с партийной делегацией КПК во главе с Лю Шаоцы, о выводе советских войск из стран народной демократии. В президиуме ЦК господствовало мнение, что вывод войск из Венгрии и других стран неизбежен. Шепилов, выступая на президиуме ЦК, заявил, что "обнаружился кризис наших отношений со странами народной демократии. Антисоветские настроения широки". Шепилов призывал вскрыть глубинные причины этих явлений, устранить элементы командования. "О вооруженных силах - мы стоим на принципах невмешательства. С согласия правительства Венгрии мы готовы вывести войска".

Шепилову вторил Жуков. ". . . Антисоветские настроения широки. Вывести войска из Будапешта, если потребуется - вывести из Венгрии. О войсках в ГДР и Польше - вопрос более серьезный. Обсудить на Консультативном совете (Варшавского договора. - Авт. ). Созвать Консультативный Совет. Упорствовать дальше - неизвестно, к чему приведет"¹¹⁷.

М. Сабуров, член президиума ЦК КПСС, увидел более широкий фон происходивших событий. "На ХХ съезде сделали хорошее дело, но затем не возглавили развязанную инициативу масс. Нельзя руководить против воли народа". (Курсив наш. Авт. )

По итогам этого заседания была принята Декларация правительства СССР об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими странами". В Декларации говорилось: "Как показали события последнего времени, возникла необходимость сделать соответствующее заявление о позиции Советского Союза во взаимоотношениях СССР с другими социалистическими странами, прежде всего в экономической и военной областях". Эта Декларация уже 30 октября была передана по радио, на следующий день она была опубликована в прессе.

Казалось бы, возникали политические методы выхода из конфликта.

Однако уже на следующий день, 31 октября, ситуация в Москве изменилась, что называется, на сто восемьдесят градусов. Выявленные к настоящему мнению документы не позволяют окончательно ответить о причинах, заставивших Хрущева резко пересмотреть его мнение о венгерских событиях и об отношениях с социалистическими странами. Новости, поступавшие к этому времени от Микояна и Суслова из Будапешта были не хуже и не лучше тех, которые были накануне; 31 октября Хрущев разговаривал по телефону с Гомулкой, была достигнута договоренность о встрече польского и советского руководства 1 ноября 1956 г. в Бресте, чтобы согласовать отношение к событиям в Венгрии. Единственная причина, которая, по нашему мнению, могла подтолкнуть Хрущева к кардинальному изменению его позиции, находилась далеко от Венгрии.

В ночь на 30 октября вооруженные силы Израиля вторглись в Египет. Через 24 часа после начала нападения израильских войск английское и французское правительства предъявили Египту ультиматум, требуя, чтобы

• в течение 12 часов он прекратил все действия военного характера на суше, сморе и воздухе;
• вооруженные силы Египта были отведены на 10 миль от Суэцкого канала;
• Египет согласился на оккупацию английскими и французскими войсками ключевых позиций в Порт-Саиде, Исмаилии и Суэце.

В случае отклонения этих условий правительства Англии и Франции угрожали вооруженной интервенцией¹¹⁸.

СССР немедленно попытался внести на Совет безопасности ООН проект резолюции с осуждением израильской агрессии. Англия и Франция наложили вето на этот проект США воздержались при голосовании.

31 октября английские и французские войска начали боевые действия против Египта.

Для Хрущева, остро реагировавшего на нарушение баланса, складывавшегося в мире, это было достаточным основанием, чтобы ожесточить советскую позицию в Венгрии. Он заявил на заседании политбюро 31 октября (цитируем рабочую запись):

"Пересмотреть оценку. Войска не выводить из Вегрии и Будапешта и проявить инициативу в наведении порядка в Венгрии. Если мы уйдем из Венгрии, это подбодрит американцев, англичан и французов империалистов. Они поймут как нашу слабость и будут наступать. (Курсив наш. Авт. ). Мы проявим тогда слабость наших позиций. Нас не поймет наша партия. К Египту им тогда прибавим Венгрию. Выбора у нас другого нет. . . .

Создать временное революционное правительство во главе с Кадаром. . . . Это правительство - пригласить . . . на переговоры о выводе войск, и решить вопрос. Если Надь согласится - ввести его заместителем премьера. Мюнних обращается к нам с просьбой о помощи, мы оказываем помощь и наводим порядок.

Переговорить с Тито, Проинформировать китайских товарищей, чехов, румын, болгар. Большой войны не будет. (Курсив наш. Авт.)¹¹⁹"

Хрущеву возразил, судя по цитированной выше записи, только Сабуров. "После вчерашнего дня - все-таки пустота. Наше решение оправдывает НАТО"¹²⁰.

После этого решения президиума ЦК КПСС началась интенсивная подготовка к продавлению восстания в Венгрии силами советских войск. В Москву вернулся Микоян, но его призывы "выждать дней 10-15, поддержать правительство" И. Надя поддержки в президиуме ЦК не встретили. 2 ноября состоялась встреча членов президиума ЦК с Я. Кадаром и Ф. Мюннихом, которые должны были возглавить новое просоветское правительство. Кадар , рассказывая о ситуации в Венгрии, обосновывал необходимость советского вмешательства тем, что "в политике Надя есть контрреволюционные элементы", а Австрия и Западная Германия поддерживают венгерских фашистов.

. . . Утром 4 ноября советские войска силами 12 дивизий приступили к выполнению операции "Вихрь" по восстановлению советского влияния в Венгрии. Формальным основанием для вторжения было приглашение Временного революционного рабоче-крестьянского правительства во главе с Я. Кадаром, созданного 3 ноября. Военная операция развивалась успешно: практически в течение двух дней были подавлены все очаги вооруженного сопротивления. 7 ноября Я. Кадар прибыл в Будапешт на советской бронемашине в сопровождении двух танков¹²¹.

Ценой советского вмешательства стали людские жертвы. В стычках и боях погибло 2502 венгра, 19226 было ранено. С советской стороны погибло в боях, умерло от ран и пропало без вести 720 человек, было ранено 1540 человек. Свыше 200 тысяч венгров бежали из страны.

СССР создал прецедент, когда силами советского оружия решались споры в "социалистическом лагере". Это рождало обоснованные подозрения в социалистических странах. СССР продолжил хорошо известную в Европе первой половины ХIХ в. роль России как жандарма, наводившего "порядок" в Польше и Венгрии.

Венгерские события отразились и в СССР. Они стали одной из причин волнений студенчества, прокатившихся практически по всему Советскому Союзу. Не случайно уже 4 ноября на заседании президиума ЦК КПСС среди большого числа вопросов, касавшихся Венгрии, стоял специальный вопрос "Об очищении вузов от нездоровых элементов". Выступали по этому вопросу Жуков, Хрущев, Фурцева и Первухин. В решении было записано: "Фурцевой, Поспелову, Шепилову Елютину (В. П. Елютин - министр высшего образования СССР. ) внести предложения об очищении вузов от нездоровых элементов"¹²².

Примечания

105. Исторический архив, 1996, N2, с. 81-82.
106. Желицки Б. Будапешт-Москва. . . , 257-259.
107. Как решались "вопросы Венгрии". . . , с. 82-84.
108. Венгрия, октябрь-ноябрь 1956 г. Из архива ЦК КПСС. Подг. Мельчин С. А. , Орехова Е. А. , Середа В. Т. , Стыкалин А. С. //Исторический архив, 1993, N5, с. 135.
109. Это сразу же создало сложнейшую политическую ситуацию. "Пригласительное письмо" для ввода войск в Венгрию Хегедюш подписал уже тогда, когда он не был премьер-министром.
110. Желицки Б. Будапешт-Москва. . . , с. 265-266.
111. Венгрия, октябрь-ноябрь 1956 г. , с. 136-137.
112. Там же, с. 137-138.
113. Желицки Б. Будапешт-Москва. . . , с. 267.
114. Там же, с. 268-269.
115. Исторический архив, 1996, N3, с. 88-89.
116. Там же, с. 90-92.
117. Исторически й архив, 1996, N3, с. 98-99.
118. Доклад Совета Безопасности Генеральной Ассамблее ООН за период с 16 июля 1956 г. по 15 июля 1957 г. Нью-Йорк, 1957, с. 35. См. также: История внешней политики СССР. 1917-1945. М. , 1986, т. 2, 1945-1985, с. 239-240.
119. Исторический архив, 1996, N3, с. 89-90.
120. Там же, с. 90.
121. Мусатов В. Л. СССР и венгерские события 1956 г. . . . , с. 18; Желицки Б. Будапешт-Москва. . . , с. 277-278.
122. Исторический архив, 1996, N3, с. 112.