Рудольф Пихоя

Арест Берии и расстрел члена "коллективного руководства", казалось, восстанавливал привычные стереотипы политических процессов прошлого: был враг, привычно пробравшийся к вершинам партии и государства. Была партия и государство, разоблачившая этого коварного врага. Был назван виновный в репрессиях прошлого, в развале сельского хозяйства, мешавший партии все наладить наилучшим образом.

Вместе с тем, неразбериху в мыслях добавляли внезапное прекращение "дела врачей" и политическое осуждение его организаторов, начало освобождения людей из ГУЛАГа, запрещение, действовавшее полгода после смерти Сталина вывешивать портреты руководителей партии и правительства. Зашатались казавшиеся незыблемыми старые идеологические установки, менялись те представления, которые насаждались в послевоенное время.

По стране волнами шли слухи, прогнозы, предположения. Эти слухи систематизировались партийными органами и учреждениями МВД и доводились до сведения политического руководства, учитывая, конечно, личные пристрастия того человека из "коллективного руководства", которому направлялись эта справка.

Уже в первые дни после ареста Берии Н. С. Хрущеву доложили сводку мнений по этому поводу, составленную партийными комитетами Литвы, Латвии, Узбекистана и Казахстана. Интерес к реакции на события в Москве в национальных республиках был вызван, по всей вероятности, попытками Берии провести замену части русских чиновников там на местные кадры, планами несколько расширить права этих республик.

В справке, понятно, сообщалось, что "трудящиеся повсеместно и единодушно одобряют своевременные и решительные меры, принятые Президиумом ЦК КПСС и Правительством по ликвидации авантюристических, враждебных действий Берия". Но здесь же отмечалось, что "трудящиеся задают много вопросов".

Перечислим некоторые из этих вопросов: "Не связан ли вопрос освобождения врачей и амнистия с деятельностью Берия? (Что в переводе с партийного на русский значило - Берия виноват в том, что прекратил дело врачей и начал амнистию - Авт.)

• Как будет с решениями Президиума ЦК КПСС по вопросам Литвы и Латвии?
• Почему разоблачили только Берия и никого больше, наверное, есть у него пособники?
• В чем суть извращений со стороны Берия в вопросах национальной политики?
• В чем состояли извращения со стороны Берия колхозного строя?
• Прекращен ли отзыв русских работников из национальных республик?
• В чем выражалось извращение положения о роли личности в истории?
• Причастен ли Берия к событиям в Берлине 17 июня с. г. ?
• Не дело ли рук Берия смерть И. В. Сталина?
• Как будут судить Берия: открытым или закрытым судом?
• Что сейчас с бывшим министром МГБ товарищем Игнатьевым?"⁴³

Из характера вопросов не трудно понять, что за "трудящиеся" задавали эти вопросы - это, конечно, представители партийно-государственного аппарата союзных республик, пытавшиеся понять последствия событий в Москве для самих себя.

Однако в справке, представленной Хрущеву, были и более "социально-адресные" оценки: "На Паневежском сахарном заводе рабочий-электрик Пашкевичус сказал: "Чтобы тов. Маленкову свободнее было царствовать, он убрал Берия из ЦК КПСС". . . . Рабочий артели "Адитайс" т. Шноре (г. Рига) заявил: "Снятие и арест Берия - это большое происшествие в советской стране. Видно одно, что после смерти Сталина в верхах произошла неразбериха, и что делается - понять трудно". Отдельные трудящиеся выражают сомнение в правильности обвинения Берия. Спрашивают: "Не получится ли, как с врачами, и задают вопрос - кому же сейчас верить?"⁴⁴

13 июля 1953 г. Министерство внутренних дел представило Г. М. Маленкову свой, весьма подробный отчет о разговорах, которые велись в Москве вокруг ареста Берии. В нем зафиксированы высказывания слесарей и шоферов, писателей и ученых, крупных организаторов промышленности и конструкторов оборонных предприятий, врачей и юристов, деятелей искусства и военных о Берии. Отметим - Берия вызывал ненависть у всех. Ни у одного не нашлось слова в его защиту, хотя, если бы такие были, они попали бы на страницы этого документа.

В этих высказываниях были и рассуждения о массовой поддержке решений партии и правительства по искоренению Берии, "подлого врага", и сетования, что "поневоле у нас будет много шпионов, если почти все время у руководства Министерства внутренних дел стояли враги народа - Ягода, Ежов, Берия". Заметное место в отчете, подписанном новым министром МВД С. Н. Кругловым заняли похвалы в адрес самого Маленкова - "из золота надо отлить Маленкову памятник при жизни" (писатель Е. Пермитин), "в делах Маленкова народ чувствует силу, и эту советскую силу всегда будут ощущать враги народа"(сотрудник Министерства угольной промышленности И. В. Корзенко) и ряд подобных.

Приведем еще ряд оценок Берии, принадлежащих известным в Москве людям:

Тагер И. Л. - профессор, главный рентгенолог 4 управления Министерства здравоохранения СССР⁴⁵, член КПСС:

"Берия в своем стремлении к единоличной власти мог быть вторым Тито, если бы наше правительство вовремя не пресекло этих стремлений. Благодаря попустительству Берия в Грузии активизировались буржуазно-националистические элементы. Берия в своей преступной деятельности тормозил развитие сельского хозяйства, и надо ожидать, что после разоблачения Берия правительством будут приняты меры к укреплению колхозов и улучшению материального положения колхозников, что приведет к улучшению положения всего населения страны".

 

Лавочкин С. А. - главный конструктор и руководитель завода 301, кандидат в члены КПСС, (авиаконструктор - Авт. ):

"Многое, что делал Берия - было неправильным. Он незаслуженно возвысил своего сына, создал около него грандиозную организацию, которая пресмыкалась и пела дифирамбы. Он устранил военных, чтобы не выслушивать их мнения по поводу изделия и его боевого применения. Впервые такая новая техника принималась на вооружение без участия военных. При первых стрельбах по самолетам-мишеням было строжайше запрещено говорить о недостаточности боевого заряда. . . "

 

Костерин С. И. - ученый секретарь Президиума Академии Наук СССР, доктор технических наук:

"Берия большой враг. Хорошо, что хоть сейчас его разоблачили. Берия предавал всю нашу оборонную промышленность, все он знал, всеми секретами обороны он ведал, о всей секретной технике ему докладывали. Берия очень засорил научные кадры Академии Наук, поддерживал всех подозрительных и не внушающих доверия евреев".

 

Елисеев - помощник начальника Главного штаба ВМС, вице-адмирал:

"Берия среди народа был малоизвестной фигурой, поэтому Постановление Пленума не вызовет особых сожалений, а когда узнают, что он замышлял, все будут довольны. Все же очень долго он пробыл на такой руководящей должности и не был разоблачен. Нам было бы жарко, если бы это совершилось"⁴⁶.

Вместе с тем, появляются сведения и о новых идеях, распространявшихся среди москвичей: "В последних решениях партии чрезвычайно ценно указание на то, что коллектив, а не отдельные личности, является творцом всего. Особенно ценно, что и в последнем обращении партии, связанном с осуждением Берия, опять подчеркивается эта мысль" - говорил П. Г. Воробьев, младший научный сотрудник Акадении педагогических наук. Эти же рассуждения о связи между арестом Берии и преодолением культа личности были отмечены и в ряде других разговоров.

В справку МВД попали и гораздо более резкие оценки, никак не совпадавшие с официальными или полуофициальными.

Известному актеру и ученому-библиографу Н. П. Смирнову-Сокольскому принадлежит такое определение ситуации: "Берия в тюрьме. Кто следующий? Я убежден, что будут следующие. Как ни сильна машина, а развал начался. Берия - почин, кто с ним - еще неизвестно. Это все оттого, что у нас огосударствили не только всякие отрасли, но даже дыхание, болезни, сны людей. В этих условиях любая сволочь как хочет, так и воротит. Скандал большой и гнусный. Теперь будем ждать и наблюдать, что дальше, чей черед".

Слова Смирнова-Сокольского совпадают с мнением его коллеги - заслуженного артиста УССР, лауреата Сталинской премии И. Набатова:

"Для нас совершенно безразлично, кто будет держать палку. От смены руководства режим у нас не меняется. Он был и есть, по существу, полицейским. Я не верю ни в какие идейные мотивы в поступках не только Берия, но и других. Это откровенная борьба за власть. Между прочим, Берия оказался бездарным подражателем Сталина. По-моему, дележка власти, если только Берия этого хотел, только началась.

Так или иначе, крах этой структуры рано или поздно неизбежен. Любые перевороты внутри для народа ничего не изменят - система остается той же. Настоящий крах системы может прийти с Запада"⁴⁷.

Разнобой в оценках - от признания вражеских действий Берии, посягнувшего на сталинское наследие, личной неприязни к Берие до отрицания вместе с Берией всей советской системы -свидетельство неустойчивости политической ситуации в стране.

Примечания

43. АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 484, л. 1-2.
44. Там же, л. 2.
45. 4 Управление Министерства здравоохранения СССР обслуживало высшее политическое руководство страны.
46. АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 484, л. 21-22.
47. Там же, л. 28.