Пихоя Рудольф

22 мая 1957 г., выступая в Ленинграде, Н.С.Хрущев выдвинул лозунг, ставший своего рода символом и ловушкой для всей его последующей деятельности.

Этот лозунг был немедленно поддержан партийной пропагандой. Однако сразу же он вызвал резкое противодействие в Президиуме ЦК. Именно это выступление использовалось членами Президиума ЦК на заседании 18-21 июня 1957 г. как одна из причин требовать отставки Хрущева с поста первого секретаря ЦК КПСС. Эта критика была продолжена и на июньском пленуме ЦК КПСС. Нереалистичным считал этот лозунг Маленков¹³⁶. Маленков Каганович приводил на пленуме статистику, свидетельствовавшую, что хотя в течение последних трех лет наблюдался рост животноводства на 24%, но этот рост достигался главным образом за счет индивидуального сектора, а колхозно-совхозный сектор вырос только на 3%. Отсюда и его убежденность в ошибочности призыва перегнать США к 1960 г. по производству мяса и молока на душу населения¹³⁷. "Лозунг догнать и перегнать Соединенные Штаты по молоку, маслу и мясу я считаю неправильным лозунгом" - вторил им на пленуме Молотов¹³⁸.

Тем более важно понять логику Хрущева и тех его сторонников, которые предложили этот лозунг. Сиюминутная политическая выгода понятна - соревнование с крупнейшей капиталистической страной для руководства КПСС должно было служить внутри СССР, для его народов доказательством торжества идей коммунизма, тем более, что результаты такого соревнования можно было подводить по своим правилам в стране, в сущности изолированной от остального мира.

Для секретарей обкомов, поддержавших Хрущева в споре с его противниками на пленуме, важно было то, что партия устами Хрущева определяет активную сельскохозяйственную политику как один из государственных приоритетов и намерена улучшить продовольственное снабжение, а как это соотносится с производством мяса в США - это их мало интересовало.

И все-таки - откуда эта затея - догнать и перегнать США? В нашей литературе основательно забыто, что впервые эта задача была сформулирована в плане третьей пятилетки (на 1938-1942 гг.) как основная задача этой пятилетки: "догнать и перегнать ... в экономическом отношении наиболее развитие капиталистические страны Европы и США". Можно с полной уверенностью утверждать, что для Хрущева эта задача продолжала оставаться в высшей степени важной. Ее решения предполагалось достигнуть в ходе освоения целины. Это не удалось в той мере, на которую расчитывал Хрущев. В 1957 г. он вновь пытается направить страну вперегонки с Соединенными Штатами. Позволим высказать утверждение, что это предложение Хрущева не было экспромтом и основывалось на известных предпосылках, хотя и ложных, ненадежных, но имевшихся в СССР. В 1956 г. СССР произвел 7,5 млн тонн мяса, США - 16 млн тонн. С 1953 г., когда в стране было произведено 5,8 млн тонн мяса, темпы прироста составляли ежегодно около 10 %. Экстраполяция темпов прироста никак не позволяла надеяться на увеличение количества мяса в 2 раза в течение трех лет. Однако была надежда на то, что рост производства хлеба должно было способствовать провести к ускорению производства мяса - как за счет укрепления кормовой базы, так и за счет уже распространившейся практики сдачи мяса и молока ЗА СЧЕТ ПОСТАВОК ХЛЕБА. Уже с 1956 г. распространилась и получила поддержку практика сдачи вместо хлеба - продуктов животноводства. В 1956 г. колхозы России отдали государству мяса и молока в счет плана хлебозаготовок за 887,6 тыс. тонн зерна. На 1957 г. планировалось таким образом зачесть продуктами животноводства за 840 тыс.тонн зерна; обкомы по преимуществу центральных областей России (Новгородский, Псковский, Калининский, Смоленский, Брянский и ряд других) предлагали сдать дополнительно мясо и молоко взамен 409 тыс. тонн зерна¹³⁹. Возникает вопрос - откуда берется это дополнительное мясо и молоко? Ответ прост - это домашний скот колхозников, рабочих и служащих, который закупался колхозами.

Хрущевская авантюра базировалась на надежде в очередной раз решить проблемы страны за счет экстенсивных методов, освоения новых сельскохозяйственных площадей, а также за счет личных хозяйств, за счет того ресурса, который должен был в существенной степени "прикрыть" проблемы колхозно-совхозного сектора экономики. Думаю, что хрущевский план "догнать и перегнать" отчасти учитывал и тот факт, что в США с сфере сельскохозяйственного производства было занято % населения страны, а в СССР - %, (УТОЧНИТЬ СТАТИСТИКУ!) (такие "мелочи", как иные принципы организации сельскохозяйственного производства, энерговооруженность, стоимость основных фондов стали замечать только тогда, когда планы Хрущева провалились), что значительная часть населения СССР - жители небольших городов, рабочих поселков вне зависимости от своих профессиональных обязанностей не порвали сельскими занятиями, и в быту этих людей сохранялись многие черты крестьянского уклада.

Во временами сумбурном выступлении Хрущева на совещании работников сельского хозяйства областей и автономных республик северо-запада РСФСР в мае 1957 г. в Ленинграде, где были провозглашены новые ориентиры сельскохозяйственной политики, содержалась, тем не менее, основательная предварительная заготовка - обоснование необходимости догнать и перегнать Соединенные Штаты Америки по производству мяса, молока и масла.

Н.С.Хрущев попытался обосновать необходимость и возможность такого подъема сельского хозяйства и внутренними, и внешними факторами. Такими внутренними факторами, позволявшими, по мнению Хрущева, строить такие планы, стали сравнительно высокие темпы прироста производства мяса и молока в 1956 и первой половине 1957 г., а главное - расчет на огромные природные ресурсы страны. Хрущев, выступая, привел следующие цифры: " На 100 гектаров сельскохозяйственных угодий в 1956 году получено:

Для того, чтобы догнать Америку по производству мяса и молока на душу населения, нам надо иметь на 100 гектаров сельскохозяйственных угодий мяса 42 центнера в убойном весе, или 67 центнеров в живом весе; молока - 141 центнер.

Можем ли мы взять этот барьер? По-моему, можем и возьмем его, да еще и дальше шагнем. Возможности у нас большие, надо только разумно их использовать"¹⁴⁰. Возможности, казалось, были. Отметим, что количество этих гектаров в США и СССР было явно в пользу СССР и, следовательно, возникала надежда перегнать Америку не только за счет более интенсивного использования сельхозугодий, но и за счет чисто экстенсивного фактора - своего рода "целины в животноводстве", а призывы повысить интенсивность использования земли носили скорее всего ориентировочно-пропагандистский характер.

Правда, Хрущев уже тогда проговорился, что его планы не встречают поддержки у экономистов. Те считали, что достичь американского объема производства мяса страна сможет только к 1975 году.

Любопытна позиция Хрущева к таким "скептикам". Он обрушился на них с критикой, заявив, что "... среди научных работников есть и такие, которые сдерживают наше движение вперед. ... Как подошли к этому делу наши экономисты? Они, как полагается, взяли карандашик и подсчитали, какой будет прирост и за сколько лет, то есть взяли многолетние данные... Но, товарищи, надо же понимать, какие сейчас силы накопились у нашего народа, в колхозах и совхозах... Вы же видите, что многие колхозы буквально за два-три года увеличивают производство в несколько раз... Это же политика, это политическое явление, результат долголетней работы нашей партии, работы всего нашего народа..."¹⁴¹.

В внутренними факторами связаны и едва ли не соперничают с ними факторы внешнеполитические. После событий в Польше и, в особенности, в Венгрии и получившего весьма широкое распространение недовольства деятельностью партийного руководства в самом СССР (подробнее об этом - в специальной главе) Н.С.Хрущев не скрывал, что победа в таком соревновании станет одним из решающих условий доказательства исторической неизбежности победы социализма. "Это будет нашим большим завоеванием, - говорил Хрущев участникам совещания. - Ведь сейчас США действуют на психику людей всего западного мира своим объемом производства. Отсталые в экономическом отношении страны просто трепещут и даже не помышляют о том, что они могут сравниться с Америкой. А вот Советский Союз, народы в прошлом отсталой России, взявшие власть в свои руки, построили хозяйство на социалистических основах ... и получили возможность поставить вполне реальную задачу - догнать и превзойти США по уровню производства на душу населения"¹⁴².

Лозунг "Догнать и перегнать Америку" - "персонифицировал", если угодно, политику Хрущева. Отсюда - лихорадочные попытки любыми путями увеличить производство хлеба, мяса и молока. Часто эти реформы были не лишены смысла, могли бы даже оказаться полезными, однако они проводились в спешке, без всякой подготовки, часто вперемешку с прямо противоположными решениями и поэтому не только не улучшили, но и, напротив, ухудшили положение деревни. 4 июня 1957 г. было принято совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР "Об отмене сельскохозяйственных поставок хозяйствами колхозников, рабочих и служащих", начиная с 1 января 1958 г. Это решение вполне соответствовало прежним решениям о снижении налогообложения крестьян, принятых после сентябрьского (1953 г.) пленума ЦК КПСС. Однако уже 20 августа 1958 г. было издано одно из самых нелепых и вредных постановлений Бюро ЦК КПСС по РСФСР - "О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках". (Подробнее об этом решении см. ниже).

В феврале-марте 1958 г. были приняты решения о ликвидации системы машино-тракторных станций - МТС. МТС были изобретением сталинской колхозной политики. Там были сосредоточены важнейшие машины и механизмы обработки земли и сельскохозяйственной продукции. Сам колхоз не имел права владеть тракторами, автомобилями(политический смысл -лишить крестьян наиболее эффективных орудий труда был совершенно очевиден), поэтому колхозы должны были заключать договоры с машино-тракторными станциями на вспашку, боронование, машинную уборку урожая. Работники МТС считались по своему социальному статусу рабочими, на них до известной меры возлагалась задача "проведения пролетарской политики в деревне". Этому служили политотделы, созданные в МТС. МТС, таким образом, имели не только хозяйственные, но и политические функции в деревне, служили инструментом партийно-государственного вмешательства в жизнь деревни.

МТС и колхозы в конечном счете отвечали за одно и то же - за производство продукции сельского хозяйства. На практике же вместо пропагандируемого властями "принципа коллективной ответственности" возникал его советский двойник - коллективная безответственность. МТС были заинтересованы в оплате своей деятельности "по площадям" - по количеству гектаров вспаханной земли, тоннам израсходованного горючего; колхозы же получали деньги за пуды зерна, картошки, мяса, литры молока. Первые не отвечали за конечный вариант, вторые - за качество промежуточных этапов сельскохозяйственных работ. Многочисленные партийные решения, направленные на преодоление этого противоречия, оставались на бумаге.

С ликвидацией МТС колхозы получили право владеть сложной сельхозтехникой. Более того - эта техника принудительно продавалась из ликвидированных МТС в колхозы. Отсюда возникало, как минимум, два ближайших следствия: первое - колхозы, выкупая технику, забирались в долги; второе - техника оставалась без специалистов по ее обслуживанию и использованию. Бывшие рабочие МТС вовсе не торопились становиться колхозниками, терять свое право на получение рабочей пенсии, оплачиваемого отпуска, то есть тех социальных гарантий, которых не было у колхозников, и поэтому предпочитали переходить на работу в промышленные и строительные предприятия.

Кампании по ликвидации МТС сопутствовала кампания по преобразованию колхозов - в совхозы. Казалось, что передача колхозам техники должна была укреплять колхозы. Ан нет. Полным ходом шел процесс "укрупнения колхозов" и преобразования их в совхозы. Если до 1957 г. в совхозы было преобразовано 1,5 тыс. колхозов, то только в 1957 г. - 5730 колхозов. На их основе было создано всего 849 совхозов. В 1954-1958 гг. в СССР прекратили свое существование 8421 колхоз, став совхозами¹⁴³. В ходе этого процесса одновременно решалось ряд проблем. Первая - фундаментальная - изменение форм собственности, переход от кооперативно-колхозной к государственной собственности на землю, При всей декоративности и беспомощности "кооперативно-колхозной собственности", она юридически предполагала права колхозников на распоряжение этой собственностью. В том случае, когда колхоз преобразовывали в совхоз, вчерашние колхозники становились рабочими на государственном предприятии. Понятно, что они теряли свои прежние кооперативные права, получая взамен от государства гарантированный минимум заработной платы, оплаченные отпуска, ряд других льгот. Изменение статуса крестьян был второй проблемой. При повышении уровня социальных гарантий, разрывалась связь крестьян с конечным результатом их хозяйствования. Крестьянин становился наемником, получавшим государственное жалование, зачастую независимо от результатов своего хозяйствования. Крестьянин-кормилец, лишенный всяких прав на свое хозяйство, становился в очередь за получением от государства средств существования.

Отметим и то, что в процессе укрупнения колхозов и преобразования их в совхозы происходило сокращение размеров крестьянских приусадебных участков. Нетрудно увидеть за этим попытки крепче привязать крестьян к совхозно-колхозному производству, расширить совхозные (то есть непосредственно государственные) земли за счет подсобных хозяйств. Как замечает исследователь, "в условиях 50-х гг. новое "отрезание" (земель - Авт.) означало можно было провести лишь путем радикального вторжения во внутридеревенскую систему землепользования, путем смещения деревень. Ибо речь шла о необходимости "сверстать" отрезанный и запасный приусадебный фонд"¹⁴⁴.

Примечания

136. Пленум ЦК КПСС. Июнь 1957 года. Стенографический отчет. ЦК КПСС, М., 1957, с.4,17
137. Там же, с. 5-6, 24-25
138. Там же, с.44
139. Постановление Бюро ЦК КПСС по РСФСР 24/1-гс 07.05.1957 "Записка Сельхозотдела ЦК КПСС по РСФСР об увеличении размера сдачи колхозами мяса и молока взамен зерна, подлежащего сдаче по плану хлебозаготовок из урожая 1957 года".
140. Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства. Т. 2. М., 1962, с.446
141. Там же, с. 449-450
142. Там же, с.446-447
143. История советского крестьянства. Т.4. М., 1988, с.276
144. Безнин М.А. Крестьянский двор российского Нечерноземья в 1950-1965 гг. // Отечественная история, 1992, N 3, с.23