Шелохаев В.В.

Портретная зарисовка кн. В.А.Оболенского во многом совпадает с наблюдениями М.М.Винавера, А.А.Кизеветтера, П.Н.Милюкова. Так, Винавер вспоминал: "Тонкий, стройный, моложавый, изящно одетый человек, с мелкими чертами лица, на котором выделялся только высокий красивый лоб, сдержанные движения, сильный голос, но без оттенков и модуляций, дефекты при произнесении некоторых букв. Я не помню оратора, который бы так мало утомлял слушателя и так легко и спокойно держал его в своей власти, не страстными порывами, не красотой фразы, а единственно и исключительно неустанным, ровным и постоянным накоплением мысли, - той интуитивно создаваемой гармонией между темпом мысли слушателя и темпом мысли оратора, которая прочнее всего связывает трибуну с аудиторией. Слушатель не ощущает речи, как таковой, как оболочки; он не ощущает даже самой личности оратора; он весь скован плавным ходом мысли, которая идет ему навстречу, так угадывает что ему, случайно, нужно, точно оратор подслушал его душевные сомнения". По образному сравнению Винавера, "мысль и воля Кокошкина были в полной гармонией".⁹ По наблюдениям Кизеветтера Кокошкин "обладал страстным темпераментом, душой в высшей степени отзывчивой на впечатления бытия, на глубокие вопросы права и морали, на волнующие прелесть поэзии и искусства, на повелительные призывы гражданского долга".¹⁰

Будучи духовно подвижен, Кокошкин был крупным ученым, несравненным полемистом, ярким публицистом, знатоком отечественной и западноевропейской поэзии, тонким ценителем всего прекрасного. На полемическое дарование Кокошкина обратил внимание П.Н.Милюков. По его наблюдениям, Кокошкин был удивительным спорщиком, который "не только угадывал в споре настроение противника, но формулировал яснее его самого его мысль, а затем разбивал его так мягко и дружественно, что противник охотно признавал себя побежденным. Гибкость его мысли равнялась только твердости его основных убеждений. Он понимал значение политического компромисса, но знал его границы".

Совокупность отмеченных сущностных черт личности Кокошкина и обусловили вполне естественное выдвижение его на ведущие роли в либерально-оппозиционном движении в России. Обладая обширной эрудицией, природной способностью к теоретическому мышлению, тонким пониманием общественных потребностей, Кокошкин внес крупный вклад в научную разработку проблем государства и права. Вполне можно согласиться с оценкой профессора А.Н.Медушевского, что Кокошкин "дал оригинальный синтез права с социологической теорией начала XX в., внес существенный вклад в практическую реализацию идеала правового государства". Обратим внимание на некоторые исходные теоретические положения концепции Кокошкина, которые легли в основу разрабатываемых им основополагающих программных документов русского либерализма.

Кокошкин продуктивно использовал многофакторные методы исследования общетеоретических проблем, общественных явлений и процессов: традиционно-юридический, последовательными сторонниками которого были его зарубежные учители Иеллинек и Лабанд, а также новейшие - социологический и психологический. Такой подход позволял более глубоко и всесторонне уяснить широкий круг проблем: генезис государства, его институтов и структур; эволюцию форм государственного устройства; систему разделения властей; гражданские и политические свободы личности. Подчеркивая преимущество именно социологического и психологического методов, Кокошкин писал: "Государство по своему существу не есть не территория, не совокупность людей, оно не есть вообще какой-либо материальный предмет или собрание таких предметов: оно есть общественное явление. И, как таковое, составляет предмет общественной науки, социологии".¹³ Будучи продуктом общественного развития, государство, подчеркивал он, представляет собой не простую совокупность индивидов, а известное отношение между ними, которое может быть понято с помощью методов социологической и психологической наук. По мнению Кокошкина, основу общества составляют отношения солидарности, образующие в своей совокупности устойчивые социальные объединения: союзы людей (родовые, территориальные, профессиональные, личные), эволюционно сменявшие друг друга. Развитие общественных потребностей и появление несовпадающих интересов является причиной конфликта между различными индивидуумами и союзами. Необходимость разрешения конфликтов более цивилизованными методами с логической неизбежностью приводит к возникновению организации более высокого уровня, основной задачей которой и становиться регулирование социальных отношений. Государство выступает в роли аппарата управления, гармонизации социальных отношений. Суть социального прогресса, подчеркивал Кокошкин, как раз и состоит в уменьшении принудительной роли государства по отношению к личности за счет усиления его воспитательной и образовательной функций.

Кокошкин рассматривал проблему соотношения государства и права в качестве совокупности общественно признанных норм, которые обеспечивают удовлетворение интересов людей "посредством установления взаимодействия их воль"¹⁴ Рассматривая государство как результат накопления в течение многих веков "запаса культуры".¹⁵ Кокошкин считал, что оно по мере общественной эволюции рационализируется и демократизируется, постепенно становясь правовым государством. "Правовое государство, - писал он, есть государство, которое в своих отношениях к подданным связано правом, подчиняется праву, иными словами - государство, члены которого по отношению к нему имеют не только обязанности, но и права, являются не только подданными, но и гражданами"¹⁶.

Кокошкин поставил и разработал принципиально важный вопрос о пределах государственного вмешательства в общественную и личную жизнь граждан. При этом он постоянно подчеркивал мысль, что "внутренняя, духовная сторона человеческой жизни остается недоступной для непосредственного планомерного воздействия государственной власти".¹⁷ Учитывая новейшие тенденции в области общественных наук, Кокошкин разделял положение о том, что "в настоящее время граждане ждут и требуют от государственной власти не только внешней защиты и охраны внутреннего порядка, но и широкого содействия их материальному и духовному благосостоянию и развитию".¹⁸

В контексте развития западной и отечественной теории и практики Кокошкин применительно к России поставил и разработал проблему перехода от абсолютизма к конституционной монархии. Учитывая российские реалии, он акцентировал внимание на постепенности такого перехода. Именно в этом ключе вел он поиски оптимальной модели государственного устройства России, включая вопросы разделения властей и создания и функционирования двухпалатного народного представительства. Причем проблема разделения властей, как справедливо заметил Медушевский, трактовалась Кокошкиным в русле разделения функций между ветвями власти, действовавших в рамках единой управленческой системы.¹⁹ Одновременно Кокошкиным разрабатывались такие актуальные для российской действительности проблемы как соотношение централизации и децентрализации, автономии и федерализма, местного самоуправления.

Кокошкин был не только крупным теоретиком государства и права, но и превосходным переводчиком на русский язык текстов конституций западноевропейских стран, что в начале XX в. было крайне важно для формирования общественного мнения. В его переводе и под его редакцией в 1905 г. была издана книга "Тексты важнейших основных иностранных государств". "Это был глубокий юрист, - писал Кизеветтер, - знающий все конституции мира, как свои пять пальцев".

Свои обширнейшие знания в области теории, истории государства и права Кокошкин творчески использовал при разработке проекта русской конституции. Он входил в состав "освобожденческой" группы юристов (Н.Ф.Аненский, И.В.Гессен, В.М.Гессен, П.И.Новгородцев, С.А.Котляревский, И.И.Петрункевич, Г.И.Шрейдер), которая летом 1904 г. подготовила проект "Основного государственного закона Российской империи". Этот проект был издан в марте 1905 г. в Париже П.Б.Струве.²¹ В октябре 1904 г. Кокошкин участвовал в подготовке знаменитых "II -пунктов" конституционной программы, принятой земским съездом в ноябре 1904 года. Эта программа ноябрьского земского съезда, образно названная Милюковым "петицией прав", сыграла важную роль в развитие либерально-оппозиционного движения накануне и в годы первой русской революции.

В либеральных кругах авторитет Кокошкина был настолько высок, что его единодушно избрали в состав Организационного бюро земских съездов, осуществлявшее руководство работой земско-городских съездов. По поручению Оргбюро на апрельском земском съезде 1905 г. Кокошкин выступил с программным докладом "Об основаниях желательной организации народного представительства в России", который летом был напечатан в газете "Русские ведомости", а в 1906 г. издан отдельной брошюрой. Исходная мысль доклада: "нормальная политическая жизнь государства должна быть основана не на борьбе классов, а на борьбе политических партий". В нем обстоятельно была доказана назревшая необходимость создания в России двухпалатного народного представительства с законодательными функциями. При этом Кокошкин выступил против имущественного или податного ценза, настаивал на введении всеобщего избирательного права. "Во всеобщем избирательном праве, - подчеркивал он, - кроется тот секрет могущества, который повелевает и господствует над людьми. Оно есть величайшая политическая сила новейших времен... Нужно привлечь весь народ к государственной жизни, войти на общий суд, чтобы узнать, что будет осуждено и что оправдано". По мнению докладчика, "без участия народных масс у нас невозможны никакие прочные реформы, невозможен переход от старого порядка к новому".²⁴ Одновременно Кокошкин предложил на рассмотрение делегатов съезда конкретную программу практических действий: 1) преобразование земских и городских учреждений на демократических началах; 2) установление взаимодействия между центральными и местными органами в виде особой Земской палаты, состоящей из выборных от губернских земских собраний и городских дум значительных городов.²⁵

Принятые апрельским земским съездом решения определяли, по признанию Кокошкина, будущий политический строй России лишь в "самых общих и главных чертах". Поэтому, чтобы "придать конституционным стремлениям русского общества совершенно ясный и практический характер, - считал он, - необходимо было развить и дополнить вышеупомянутые общие положения и облечь их в обычную и конкретную форму, другими словами, нужно было составить проект русской конституции".

9. Винавер М. Недавнее (Воспоминания и характеристики). 2-е изд. Париж, 1926. С. 144, 150.
10. Памяти погибших. С. 9.
11. Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1991. С. 186.
12. Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: Российский конституционализм в сравнительной перспективе. М., 1998. С. 433.
13. Кокошкин Ф.Ф. Лекции по общему государственному праву. 2-е изд. М, 1912. С. 2.
14. Там же. С. 120-124.
15. Там же. С. 54.
16. Там же. С. 261.
17. Там же. С 107.
18. Там же. С. 104.
19. Медушевский А.Н. Указ. Соч. С. 436-437.
20. Памяти погибших. С. 11.
21. Подробный анализ проекта см.: Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства России. М., 1996. С. 18-20.
22. Кокошкин Ф.Ф. Об основаниях желательной организации народного представительства в России. М., 1906. С. 28.
23. Там же. С. 48, 52.
24. Там же. С. 48.
25. Там же. С. 92.