Буданов М.А.

Другой причиной проникновения ересей на Русь могло быть стремление правящих кругов избежать внешнеполитической зависимости от христианских центров и поиск возможности альтернативного принципа построения церковной организации, т.е. вне иноземного влияния.

Очевидно, что крещение языческой Руси могло произойти только при активном содействии какого-либо внешнего религиозного источника, развитого в идейно-просветительском отношении и способного последовательно осуществлять утверждение новой религии среди новообращенных народов. В связи с этим необходимо рассмотреть некоторые черты процесса распространения христианства у славянских народов и, особенно, различные аспекты участия в этом процессе Константинополя и Рима.

Наиболее развитым христианским центром и в богословском, и в политическом аспектах в IX-XI веках являлся Константинополь. По отношению к Киевской Руси значительную роль здесь также играл и географический фактор. Этот комплекс условий давал Православию значительное преимущество в землях восточных славян перед другими конфессиями. Однако у греческой миссии, с точки зрения языческих правителей, был серьeзнейший недостаток. Несмотря на каноническую независимость Церкви от государства, власть императора зачастую имела на неe определяющее влияние, причeм не только организационного, но даже догматического характера.

Примером этому служит период борьбы с иконоборчеством в VIII-первой половине IX в. На протяжении многих десятилетий ряд императоров (Лев Исавр, Константин Копроним, Никифор I и др.) в силу собственных политических соображений насаждал еретическое вероучение, спровоцировав конфликт в Церкви⁴. Другой эпизод - император Роман I Лакапин, стремясь устранить оппозицию своей власти в среде архиерейства, в 933 г. сделал патриархом своего 16-тилетнего сына Феофилакта⁵.

Разумеется, влияние светской и духовной властей было всегда взаимным, но приоритет первой в Византии бесспорен. Вероятно, такая форма сочетания обуславливает отсутствие в Византии той болезненной двойственности и противоречивости власти, которую можем наблюдать на протяжении многих веков на Западе. Папа активно добивался роли верховного светского правителя в христианском мире, а европейские государи пытались отстоять (с переменным успехом) свое право влиять на национальные церковные власти.

Прямым следствием обеих форм взаимозависимости было то, что и на западе, и на востоке Церковь оказывалась вовлеченной во внешнюю политику государства. Так или иначе, и папство, и западные императоры, и Византия активно использовали проповедь христианства среди язычников в качестве важнейшего инструмента своей дипломатии.

Константинополь уделял особое внимание именно славянским странам, заметное усиление которых приходится на IX век (Болгария, Великая Моравия, Хорватия, сербские княжества, Киевская Русь). Мощь этих молодых государств представляла серьeзную угрозу границам империи, греческие вооруженные силы уже не являлись надeжной гарантией безопасности. Поэтому дипломатия Константинополя действовала в своих лучших традициях, заключая с агрессивными соседями союзы и сталкивая их друг с другом, тем самым отводя угрозу от своих пределов. В качестве примеров можно привести союз Византии с Великой Моравией в начале 860-х гг. против болгарского хана Бориса, кровавый продолжительный конфликт сербов и болгар в 910-920-х годах, спровоцированный греческим стратигом Львом Равдухом, первый болгарский поход русского князя Святослава Игоревича в 968 году⁶. В труде Константина Багрянородного "Об управлении империей" хорошо показана отработанная технология сдерживания натиска славян с помощью печенегов и венгров⁷.

Более эффективным методом "обезвреживания" было приобщение славянских народов к богатейшей византийской христианской культуре (здесь нами берeтся лишь политический аспект этого процесса, т.е. ещe без внутренних, глубоких причин в этих странах). Исходя из основных постулатов внешнеполитической доктрины Византии, где соседние народы рассматривались лишь как вредные или полезные для Ромейского государства, Константин Багрянородный стремится доказать рабское положение славянских государств по отношению к империи. В число прочих причин установления такого порядка отношений он включает и принятие крещения от ромеев⁸.

Подобная стратегия была сопряжена с попытками установления политического контроля над новообращенными народами через иерархическую зависимость от Константинопольской патриархии национальных церквей. Поэтому славянским князьям, являвшимся в силу социальных условий главными проводниками христианства в своих странах, предстояло разрешить целый узел вопросов. С одной стороны, крещение ставило две новые проблемы: сохранение суверенитета собственного государства и вытекающая отсюда необходимость создания национальной автокефальной церкви. Последнее обстоятельство было важнейшим условием независимости в системе международных отношений в христианском мире.

Итак, этот круг вопросов на определенном этапе был общим для славянских государств. Общими были и возможные варианты решений. Одним из таких путей могло быть использование противоречий между папской курией и Константинопольской патриархией.

Наиболее удачно осуществить этот вариант удалось в Болгарском царстве. В 864 году Болгария, потерпев поражение в войне с Византией, под внешним давлением официально принимает христианство. В дальнейшем действия Константинополя здесь не ограничились утверждением собственной церковной иерархии. По-видимому, имели место попытки установить контроль и над светской властью. Это вызвало ответную реакцию болгарской (тюркской) знати, принявшую форму языческого мятежа в 865 г. Уже через год (866) Борис изгоняет греческий клир и обращается за помощью к папе Николаю I. Но ни сам Николай I, ни его преемник Андриан II (867-872) не шли на предоставление автокефалии болгарской церкви. Это вновь толкнуло Бориса к Византии. Итогом двух константинопольских соборов 869 и 679 гг., решавших спорные греко-римские вопросы, была полная неопределенность положения этой церкви. Юридически она выводилась из подчинения патриарху, но не было решения о переходе еe под власть папы. Фактически же церковь в Болгарии была теперь подчинена лишь царю Борису.

Несколько иной была ситуация в сербских и хорватских землях. Здесь специфика обуславливалась наличием древних христианских епархий романских городов Далмации, промежуточным положением между сильнейшими христианскими державами. Политическая раздробленность и разная внешнеполитическая ориентация сербских областей делали возможным создание национальной церкви только под властью иностранного центра.

В результате многолетнего противоборства к XI веку во внутренних сербских землях сложилось две церковные организации: Рашская епархия, подчиненная болгарскому Охридскому архиепископству, и епископство в Боснии, находившееся под юрисдикцией латинского Сплитского архиерея.

Хорватские правители, также как и Борис в Болгарии, воспользовались соперничеством различных религиозных центров (Римской курии, Константинопольской и Аквилейской патриархий) и смогли добиться создания в своeм государстве относительно самостоятельной церковной организации - епископства в городе Нин в середине IX века, подчиненного Аквилейской патриархии⁹. Однако внутренние противоречия привели к тому, что при короле Томиславе (около 910-928 гг.) в Далматинской Хорватии окончательно утверждается латинская церковь (Сплитское архиепископство).

Меньше возможностей для внешнеполитических маневров было у стран, граничивших с империей Каролингов. Здесь славянские князья, как правило, пытались установить прямые отношения с Римской курией, как можно менее опосредованные Франкским государством. От успеха подобной политики зависела в дальнейшем независимость национальной церкви, да и страны в целом.

Подобная линия проводилась в Великой Моравии (на первом этапе). Так, в 879 г. буллой Industriae tuae папы Иннокентия VIII моравский князь Святополк был признан духовным сыном папы, что означало и признание его полноправным государем, независимым от других светских правителей¹⁰. Этому событию предшествовала упорная борьба латинского (германского) духовенства с последователями свв. Кирилла и Мефодия, в которой князь поддержал германский клир. Ниже вопрос о деятельности солунских братьев и о еe отражении в славянских землях будет рассмотрен подробнее. Здесь важно указать, что после устранения внутренних трудностей во Франкском государстве и образования Восточно-Франкского государства (843 г.) натиск на Моравию с запада серьeзно усилился. В экспансионистской политике германских феодалов огромная роль принадлежала духовенству. Моравские земли канонически находились в ведении Рима и входили в диоцез епископства в Пассау (Бавария). Возможно, для того, чтобы устранить подобную зависимость, предшественник Святополка, Ростислав, обратился около 860 года к папе Николаю I с просьбой направить в его княжество епископа и учителей¹¹. У этого обращения было две цели: ближняя - добиться вероисповедного единообразия в Моравии, и дальняя - в будущем создать епархию, управляемую не германскими архиереями, а только папой. Однако в тот момент между Ростиславом и Людовиком Немецким был вооруженный конфликт. Николай I, не решившись обострять отношения с последним, отказал князю в его просьбе. После этого естественным шагом для Ростислава было аналогичное обращение уже к византийскому императору Михаилу III и патриарху Фотию. Но Константинополь юридически не имел права учредить здесь свою епархию, поэтому посланы были не епископы, а миссионеры. Можно предположить, что в дальнейшем богослужение на славянском языке и греческие каноны, которые принесли с собой свв. Кирилл и Мефодий, были сделаны вышеупомянутым Святополком предметом торга, в ходе которого князю удалось добиться от Рима буллы Industriae tuae. А употребление славянского языка в церковной практике, всюду преследовавшееся латинством, было сначала ограничено (при жизни св. Мефодия), а потом и вовсе запрещено как ересь^12*.

Утверждение христианства среди славянских народов в силу социально-экономических и внешнеполитических условий было результатом неизбежного исторического выбора. Главные центры-носители христианства (Византия, Рим, Франкское государство, а затем - Священная Римская империя) независимо от характера взаимоотношений между светской и духовной властью активно использовали миссионерскую деятельность в качестве средства своей экспансии в славянских странах. Поэтому последним для сохранения своей независимости оставалось два пути. Первый - методом маневров и уступок постепенно добиться согласия Рима или Константинополя на создание национальной церкви с той или иной степенью самостоятельности. Другой вариант - искать третий христианский центр, способный обеспечить проповедь новой религии среди населения и создать необходимые церковные институты в государстве.

Второй путь был возможен не во всех странах по причине их внешнеполитической слабости. Кроме того, правители-неофиты зачастую могли не обращать внимания на каноническую неполноту и вероучительные изъяны в исповедании тех или иных проповедников, принимаемых ими. Это делало вероятным существование в славянских землях различных еретических учений.

Таким образом, Киевское государство в процессе религиозной трансформации могло обратиться к опыту своих славянских соседей. Главным выводом из этого опыта была необходимость гибкого, осторожного подхода к религиозным контактам с могущественными христианскими государствами и неизбежность поиска общения с иными христианскими традициями и направлениями помимо константинопольского и римского.

* Св.Мефодий был рукоположен в епископы, причeм, возможно, самим папой. А по правилам католицизма рукоположенного священника или архиерея лишить сана никак нельзя. Славянское богослужение было принципиальной позицией св.Мефодия, он имел, видимо, серьeзный авторитет среди моравского духовенства, и поэтому папство при жизни первоучителя не могло пойти на полный запрет. Данные обстоятельства могут служить лишним доказательством отсутствия действительно еретических положений в учении солунских братьев.

4. Курбатов Г.Л., Фролов Э.Д., Фроянов И.Я. Христианство: Античность, Византия, Древняя Русь. Л., 1988. С.157.
5. Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989. С.14.
6. Тржештик Д., Достал Б. Великая Моравия и зарождение чешского государства.// Раннефеодальные государства и народности. М.,1991. С.88 ; Ракова С., Матанов Х. Процессы государственного развития у хорватов и сербов в IX-XII вв.//Там же. С.162.
7. Константин Багрянородный. Указ. Соч. С.39.
8. Константин Багрянородный. Указ.соч. С.53-65.
9. Klaic N. Povijest Hrvata u ranom srednjem vijeku. Zagreb, 1975. C.236.
10. Тржештик Д., Достал Б. Указ. соч. С.93.
11. Принятие христианства народами:. С.126.
12. Лебедев Д.А. Вопрос о происхождении арианства. Сергиев Посад, 1916. С.8.