Вагнер Пeтр

Несмотря на когда-то известный горбачeвский тезис о необходимости заполнить белые пятна советской истории, картина русского послевоенного развития скорее эскиз, который ещe требует приложения немалых усилий, чтобы составить представление о новейшей советской, или российской истории. Очевидный прогресс в исследовании послевоенной советской истории не сделал менее актуальным ироническое выражение о Советском Союзе как стране непредсказуемого прошлого. Это непредсказуемое прошлое по-прежнему обращается в различных вариантах и контекстах к современности. Внимание, например, привлекают попытки некоторых современных русских авторов переписать портрет Лаврентия Павловича Берии, считающегося одним из самых больших злых гениев современной русской истории. Эти попытки вызвали в профессиональных кругах дискуссии - каково было реальное лицо Берии¹.

Публикации целого ряда мемуаров, в связи с частичным открытием советских архивов доступность двух основных документов по истории тогдашнего СССР: стенографических записей с заседания пленума ЦК КПСС в 1953 и 1957 годах,² стали исходным материалом для этой работы. С этими документами кроме новой информации связана и основная методологическая дискуссия: чему здесь можно или нельзя верить. Речь идeт об официальных документах, запечатлевших переговоры высшего управления страны. Тем не менее, в результате целого ряда причин здесь часто использовался вымысел. Позиции отдельных выступающих могли быть и были очень далеки от тех, которые они занимали ещe за несколько дней до переговоров. Борьба была за жизнь и за функции, а в таком бое было позволено всe. Тем не менее, благодаря целому ряду русских и зарубежных историков³ создана солидная основа для дальнейшего исследования этого сложного периода, изучение которого продвинется вперeд открытием новых документов. Эта работа ставит перед собой цель обратить внимание на некоторые моменты, о которых стоит задуматься, чтобы наше представление о данном периоде стало более полным.

1. Работы Н. Зенковича (Сто дней и вся жизнь Лаврентия Берии. Маршалы и генсеки, Москва 1997) или Н. Рубина (Лаврентий Берия: миф и реальность, Москва 1998) имеют своего предшественника в исследовании T. Wittlin, Commissar: The Life and Death of Lavrenty Pavlovich Beria, New York 1972. Общим знаменателем этих работ это попытка показать Берию в другом свете, к сожалению без приведения каких-либо источников. Это естественно значительно снижает качества такой попытки.
2. Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы., Москва 1999 и Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы, Москва 1998.
3. Вспомним хотя бы работу Берия: конец карьеры, Москва 1991; Kramer, M., The Post-Stalin Succession Struggle and Upheavals in East-Central Europe: Internal-External Linkages in Soviet Policy-Making. In: Journal of Cold War Studies, 1-3/1999; Пихоя, Р., Советский Союз: история власти. 1945-1991, Москва 1998. В этих работах указано и большинство вспомогательной литературы и источников, которые были использованы и в этой статье.