Вагнер Пeтр

После сообщения о смерти Сталина, Советский Союз залился слезами. Кто-то откровенно скорбел и с опаской думал о безнадeжной будущей судьбе народа, который потерял заботливого и мудрого отца. Кто-то плакал от счастья и надежды встретится со своими близкими, которых потерял в круговороте чисток, сопровождающихся тезисом об обостряющемся классовом бое. Народ стоял в огромных очередях перед Колонным залом, чтобы увидеть лицо вождя. А чувства были столь же противоречивые, как и при известии о смерти Сталина. Кто-то шeл проститься с недостижимым гением, кто-то шeл убедиться, что чудовище действительно мeртво и речь не идeт о какой-то мерзкой игре, которая должна принести народу новое испытание.

Первая и вторая группа одинаково задавали себе вопрос, что будет дальше. Моментальное, можно даже сказать шизофреническое расположение мыслей советских граждан после смерти Сталина удалось поймать в своих мемуарах академику Сахарову: "Это было потрясающее событие. Все понимали, что что-то вскоре изменится, но никто не знал - в какую сторону. Опасались худшего (хотя что могло быть хуже?..). Но люди, среди них многие, не имеющие никаких иллюзий относительно Сталина и строя, - боялись общего развала, междоусобицы, новой волны массовых репрессий, даже - гражданской войны."⁴В то время как люди на мрачных улицах русских городов медленно привыкали к новой реальности, а в головах у них бродили ещe недавно еретические мысли, управление страны готовилось к следующему бою за власть. Фатальный вопрос кто кого, сопровождающий смерть диктатора, был поставлен и ждал своего решения. Кандидатов на осиротевшее высшее место было сразу несколько, но наиболее выигрышной казалась позиция министра внутренних дел Берии. Он действительно мог иметь и имел самые большие надежды. Интрига, тем не менее, разрешилась по-другому. Кажущийся неприкасаемым и всемогущим Берия был, после периода некоторых сомнений и зондирования ситуации, ликвидирован со скоростью молнии.

Первые несколько недель после смерти Сталина не свидетельствовали о таком развитии. Берия кипел энергией, о чeм свидетельствуют инициативы, которые в форме "записок" передавал в Президиум Центрального Комитета КПСС (ПЦК КПСС). Эти записки, подававшиеся от марта до июня 1953 года, были нацелены на исправление части репрессий, которые были проведены в период правления правительства Сталина, а так же касались некоторых других вопросов. Изменение ряда этих инициатив в постановлении ПЦК КПСС свидетельствует о силе позиции Берии. Но за кулисами уже подготавливалось его отстранение. Почему попытка некоторой демократизации общества в СССР должна была начаться ликвидацией именно Берии?

Ключевую роль здесь сыграл страх от власти Берии и опыт его деятельности бок о бок со Сталиным. Боязнь Берии не была делом лишь его ближайшего партийного окружения, его боялась вся страна, "для всех Берия - это символ угрозы, превращения в "лагерную пыль" по его воле."⁵ Его непосредственные конкуренты имели к тому же неприятный опыт с НКВД со времeн, когда во время большого террора занимали партийные функции, а НКВД следил за каждым их шагом. Деятельность Берии после смерти Сталина давала возможность ясно предположить, что он метит из Министерства внутренних дел к высшим постам, и грозила возможностью продолжения сталинской практики. "Берия начал создавать поддержку в республиках, для этого он использовал их националистические чувства и использовал силы КГБ. Тогда он задумал освободить некоторых заключeнных, а потом хотел обвинить своих коллег, посадить их и начать новый период чисток и жестокости, которые были при Сталине. Отец сказал, что знал Берию. Знал, что его ничего не остановит при попытке получить высшую власть. Отец этого действительно боялся и думал, что жизни большинства членов руководства в опасности"⁶. Берия понимал свою силу, ему удалось развесить свою паутину практически везде, где ему было необходимо.⁷ Поэтому приобрeл чувство, что контролирует ситуацию. Величину страха от бериевской силы и страх от конфронтации с ним отражают написанные позже мемуары Хрущeва, где подробно описано, как конспиративно и с какими проблемами создавалась противобериевская группа, которая до самого конца абсолютно не верила в успех своего начинания: "А кто именно его задержит? Наша охрана подчинена лично ему: Как только мы поднимем наш вопрос, Берия прикажет охране нас самих арестовать. Тогда мы договорились вызвать генералов."⁸

Страх, который вызывал Берия, парализовывал его ближайших товарищей. Главы хрущeвских мемуаров, касающиеся этой стороны, сильно напоминают вид несчастного кролика, смотрящего в глаза огромному питону. Запись разговора Хрущeва с Маленковым более чем показательна: "Неужели ты не видишь, куда клонится дело? Мы идем к катастрофе. Берия подобрал для нас ножи. Маленков мне: "Ну, а что делать? Я вижу, но как поступить?"⁹ Был это именно страх, который привeл Хрущeва, Маленкова, Молотова и других к действию.¹⁰ Берия им демонстрировал свою силу, они знали, что он против них собирает доказательства, укрепляет свои позиции в союзных республиках. День перед его задержанием, дал Маленкову более-менее ясно понять, что может в ближайшем будущем он будет привлечен по "ленинградскому" делу.¹¹ Все эти скрытые и открытые угрозы, наконец, соединили перепугавшееся руководство в единую, более-менее решительную стаю.

Берия к тому же всех явно недооценил, ни кого из них не считал реальным соперником. Прежде всего, сильно недооценил Хрущeва, который также как и он, желал власти и на еe получение имел, в соответствии со своим положением в партийном аппарате, очень хорошие перспективы. "Как два хищника, они всматривались друг в друга, принюхивались друг к другу, обхаживали друг друга, пытаясь разгадать, не совершит ли другой свой победоносный прыжок первым, чтобы смять противника и перегрызть ему горло."¹² Берия, благодаря убеждению в своeм доминировании и неспособности остальных, оказался в очень невыгодном исходящем положении. Хрущeва принимал за " круглорожего сиволапого дурачка, которого ему, Берии, мастеру интриги, проще простого удастся обвести вокруг пальца."¹³ Напротив, Хрущeв понимал в чeм сильные и слабые стороны Берии и мог в свой план внести все необходимые компоненты, что сыграло в его пользу. Его ключевую роль в ликвидации Берии не оспаривает ни кто из его сотрудников, не смотря на то, что с рядом из них он порвал отношения.¹⁴

Арест был для Берии шоком, из которого ему не удалось выйти и в первые дни своего заключения, когда им завладел панический страх. Страх был естественно больше, так как он мог достаточно точно представить, что его ожидает. Его письма из заключения, направленные в ЦК КПСС, являют собой смесь ужаса и лести. Они с беспощадной открытостью повествуют об отношениях между коммунистической верхушкой того времени, где эти два феномена присутствовали повсюду.¹⁵ Арест произошeл на заседании пленума центрального комитета 26 июня 1953 года, несмотря на то, что против Берии не было вынесено ни каких конкретных обвинений.¹⁶ Его противники это понимали. Сначала даже Хрущeв говорил только о "задержании" в интересах последующего расследования: "Я говорил "задержать" потому, что у нас прямых криминальных обвинений в его адрес не было. Я-то мог думать, что он был агентом мусаватистов, но об этом говорил Каменский. И такие факты никем не проверялись."¹⁷ Предполагалось лишь отстранить от должности, которую он занимал. Против этого был будто бы Молотов, который боялся оставить Берию на свободе: "Берия очень опасен, и я считаю, что надо пойти на более крайние меры."¹⁸

Выступление против Берии было, прежде всего, профилактическим мероприятием. Парадоксально, его растущая власть одновременно стала причиной его конца. Противники Берии ударили в тот момент, когда он ещe не успел перевести персонал Министерства внутренних дел на свою сторону и под свой контроль. К тому же имел слабые позиции в партийном аппарате, сложными были его отношения с армией.¹⁹ Быстрое проведение операции парализовало действие созданных Берией точек опоры, которые очевидно ещe не были настолько сильны, чтобы ему предоставить реальную опору. Спокойствие после ареста Берии дало возможность участникам переворота размышлять о его полной ликвидации, которую без больших проблем реализовали. В интересах боя против рецидивизма сталинизма Берия был ликвидирован чисто по-сталински: на основе сфабрикованных обвинений, судом без свидетелей и его судьба злополучно задела семью и родственников.

4. Сахаров, А., Воспоминания. In: Знамя, N 12/1990, с.34.
5. Пихоя, Р., Советский Союз: итори власти. 1945-1991, с. 112. А. Громыко описывает сцену, когда с Берией говорил по телефону А. Вышинский, грустный герой политического процесса 30-х годов и в годах 1949-1953 министр иностранных дел, более чем стреляный боец: "Едва услышал голос Берии вежливо вскочил со стула. Во время их разговора была предложена эта же картина: Вышинский присмыкался как слуга перед господином." Gromyko, A., Erinnerungen, Dusseldorf; Wien; New York 1989, с. 444.
6. Интервью с Сергеем Хрущeвым. www.cnn.com./SPECIALS/cold war/ episodes/07/.
7. О его действиях при назначении своих приверженцев на места и о попытках контролировать действия членов высшего партийного и государственного руководства рассказывает письмо Т. Помазнева ( ведущего учереждения правительства) адресованная ЦК КПСС. Лаврентий Берия. 1953, с. 80-82.
8. Хрущeв, Н., Воспоминания, Москва 1997, с.279.
9. Там же, s. 274.
10. В случае Хрущeва конечно тяжело иногда точно отличить, какая часть им показанных опасений, была действительностью, а какая вымышленная. До какой стпени он использовал запугивание своих коллег для того чтобы вовлeк в свои планы, в конце которых стояло передача власти. Возможные мотивы опасений некоторых членов высшего руководства доступно и подробно разработаны в статье Kramer, M., The Post-Stalin Succession Struggle and Upheavals in East-Central Europe: Internal-External Linkages in Soviet Policy-Making. In: Journal of Cold War Studies, 2/1999, с. 12-19.
11. Подробнее смотри Пихоя, Р., Советский Союз :, с.112-113.
12. Шепилов, Д., Воспоминания. In: Вопросы истории, 8\1998, с.11-12.
13. Симонов, К., Глазами человека моего поколения, москва 1990, с.277.
14. В этом конексте относительно одиноко только утверждение сына Г. Маленкова, который за главным организатором протибериевской акции считает своего отца. Маленков, А., О моeм отце Георгие Маленкове, Москва 1992, с.60. На его сторону также склоняется Ю. Жуков в своей работе: Борьба за власть в партийно-государственных верхах СССР весной 1953 года. In: Вопросы истории 1996/5-6, с.39-57. Возникает целый ряд вопросов почему Берия, если Маленков его соперником, предложил именно его в приемники Сталину? Почему Маленков, будучи ключевой фигурой переворота, потерял всякую инициативу и поддержку в ЦК? Почему так быстро и легко он уступил своe место Хрущeву? К томуже на "бериевском" пленуме явным главным героем является опять Хрущeв. Скорее будет более разумно верить критически настроенному против Хрущeва Молотову, который в вопросе об устранении Берии однозначно считает главной личность Хрущeва. Чуев, Ф., сто сорок бесед с Молотовым: из дневника Ф. Чуева, Москва 1991, с.343.
15. Лаврентий Берия. 1953, с.71-72; с.72-78; и с.79.
16. "Товарищи по президиуму ЦК арестовали его превентивно. Уж очень они его боялись. Ни какого "заговора Берии", о котором так много говорили потом, на самом деле не существовало. Его придумали, чтобы как-то объяснить массам, за что арестовали самого верного ученика Сталина". Интервью с М. Смиртюковым. КоммерсантЪ. Власть, 8.2.2000. Подобно ситуацию описывает и Каганович: "Я спрашивал у Молотова... были ли у тебя документы какие-нибудь на счeт того, что он агент империализма? Он говорит: "не было". Таких документов нам не дали, и их не было". Чуев, Ф., Так говорил Каганович. Исповедь сталинского апостола, Москва 1992, с.66.
17. Хрущeв, Н., Воспоминания, с.277.
18. Там же.
19. Подробнее смотри Пихоя, Р., Советский Союз :, с.111.